АРИЭЛЬ ШАРОН.

СОЛДАТ СВОЕГО ВРЕМЕНИ.

 

В двух словах о предпосылках Синайской кампании. К середине 50-х годов на Ближнем Востоке сложились предпосылки для очередного военного конфликта. В центре этого конфликта находился Египет и Суэцкий канал. Египтяне национализировали канал – свое главное стратегическое богатство, фактически отобрав его у французских корпораций. Интересы Великобритании также пострадали. Англо-французская коалиция нуждалась в партнере среди развивающихся стран для того, чтобы в случае нападения на Египет, их не обвинили в империалистической агрессии. Таким партнером стал Израиль, который испытывал постоянное давление террористических отрядов, базировавшихся на египетском Синае.

Созрел секретный план. Израильтяне вторгаются на Синайский полуостров в ответ на очередную атаку террористов, создают реальную угрозу Суэцкому каналу. Англия и Франция выступают с ультиматумом к воюющим сторонам с требованием прекратить боевые действия и отойти от канала на расстояние в 100 километров. Израильтяне тут же должны были выполнить это требование. Предполагалось, что египтяне его проигнорируют, и тогда на молодой развивающийся Египет обрушится вся мощь французских ВВС и тяжелого флота Ее Величества.

 

 

Как мы обещали нашим читателям, эта статья посвящена легендарному Ариэлю Шарону. Эта фигура десятилетиями вызывала споры и скандалы, восхищения и проклятья. У нашего народа есть одна очень неприятная черта: мы можем восхвалять полюбившегося героя и не замечать его очевидных недостатков, но, разочаровавшись в нем, можем неожиданно приписать ему самые черные помыслы и самые ужасные качества.Про Ариэля Шарона можно говорить бесконечно. Чтобы придать статье стройный повествовательный характер, мы решили сконцентрироваться на очень узком отрезке его

военной биографии, а именно на его участии в Синайской кампании 1956 года, которую израильтяне называют «Операция Кадеш». К моменту начала кампании Шарон прошел стремительный карьерный путь от взводного в бригаде Александрони до командира 202 особой парашютно-десантной бригады. Вехами на этом пути было формирование легендарного подразделения 101 и командование отдельным

890 десантно-штурмовым батальоном. О каждом этом эпизоде его биографии можно написать отдельную повесть. Но мы устремимся в нашем рассказе дальше.

 

 

Надо сказать, что Бен-Гурион (премьер-министр Израиля) и начальник генштаба Моше Даян не до конца доверяли своим союзникам. Имелись небезосновательные опасения, что израильтяне будут втянуты в драку, а обещанной политической и военной помощи не последует. И тогда хитрый лис Моше Даян придумал неожиданный план. Вместо вторжения крупных масс пехоты и единственной полноценной бронетанковой бригады на Синайский полуостров будет элегантная  операция спецназа. В тыл к египтянам будет заброшена 202 парашютно-десантная бригада, которая создаст угрозу ущелью Митле. Контроль над этим ущельем позволял взять за горло весь Синайский полуостров. Эти пустынные места кажутся необъятными, но в действительности свобода маневра здесь крайне ограничена из-за скудости водных источников и недостатка дорог. Тот, кто контролировал ущелье Митле, контролировал связь между Синайским полуостровом и собственно Египтом. Однако осторожный политик Моше Даян, в отличие от удалого офицера Моше Даяна, решил схитрить и приказал десантироваться не в самом ущелье, а неподалеку от него. Дескать, если союзники подведут, то это была всего лишь антитеррористическая операция. А если спросят, почему так глубоко в тылу, то он собирался ответить «Простите, заблудились».

Десант состоялся. Когда Шарон, который головой отвечал за успех операции, оглядел местность, он понял всю опасность своего положения. На равнине негде было спрятаться от налетов египетской авиации, которые вскоре и начались. Было невозможно выдержать танковый натиск. Шарон принял решение войти в ущелье. Он попросил разрешения у начальника генштаба. Разрешение не было получено. Тем временем ВВС сообщили об уничтожении египетской автоколонны, которая двигалась по направлению к ущелью. Шарон расценил это следующим образом: египтяне, осознав угрозу ущелью, пытались перебросить для его защиты пехотное подразделение, которое было уничтожено с воздуха. На самом деле израильтяне разбомбили пустые грузовики. Тысяча отборных египетских спецназовцев в это время окапывались в ущелье. Шарон принял решение занять ущелье. Однако чтобы завуалировать нарушение приказа (ему было дано разрешение только на проведение разведки), он объявил это рекогносцировкой. Основные силы бригады во главе с 890 батальоном под командованием Рафаэля Эйтана двинулись по направлению к ущелью. В резерве остались лишь артиллеристы и обоз. Надо сказать, что разведку все-таки провели. По вершинам ущелья прошли израильские десантники и никого не обнаружили. Это произошло потому, что египтяне закрепились не на вершинах, как это было принято по канонам тактики, а на склонах ущелья. С такой позиции невозможно отступать. Египетский спецназ получил приказ драться насмерть.

Израильтяне вошли в ущелье. Они немедленно попали под кинжальный перекрестный огонь. Однако, оказавшись в столь сложной тактической ситуации, десантники все-таки выиграли бой и захватили ущелье. Египтяне были уничтожены. Израильтяне потеряли около 200 человек убитыми - страшные потери по меркам ЦАХАЛа.

Шарона упрекали в нарушении приказа, в высоких потерях, а также в том, что он лично не участвовал в бою, а руководил им из командного пункта. Шарон отвечал на это, что находиться неподалеку от ущелья не позволяла тактическая реальность. Напоминал о египетских атаках с воздуха, которые израильские ВВС отчаянно пытались предотвратить, но сделать это не сумели. Над ущельем велись жаркие воздушные бои, и обе стороны несли потери. Шарон также напоминал, что действовал согласно изначально разработанному плану, который Моше Даян в последнюю минуту изменил.

Принято считать, что эта история явилась причиной задержки продвижения Шарона по службе. Однако подобная версия кажется нам преувеличенной. Бен-Гурион обычно действовал по принципу «победителей не судят». Он объявил происшедшее большой победой израильского оружия со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хотя Шарон и нажил себе врагов среди высшего командного состава ЦАХАЛа и, наверное, это было одной из причин, почему он впоследствии не стал начальником генштаба.

В заключение несколько слов о политических последствиях этой военной кампании.

  1. Военные специалисты во всем мире стали всерьез воспринимать военный потенциал молодого Израиля.

  2. Израильтяне впервые заработали клеймо «империалистических агрессоров».

  3. Основным дивидендом Израиля стала беспрецедентная помощь Франции в осуществлении израильской ядерной программы.

  4. Кампания окончательно похоронила тайные мирные переговоры, которые вели израильтяне с Египтом до прихода Насера к власти.

  5. По результатам кампании сложились предпосылки для случившейся впоследствии Шестидневной войны.